Я ухожу из театра

Недавно я писал о том, что завалил квалификационные экзамены по математике. Из-за этого я стал на шаг ближе к тому, чтобы вылететь из Стэнфорда. Такое себе.

Одной из причин моей слабой подготовки был слишком большой курс театра, который я взял во время зимней четверти, когда я должен был полностью сконцентрироваться на экзаменах. Вместо учёбы я играл в театре и режиссировал сцены из известных пьес.

Когда я перевелся на матфак вышки, я устраивал серьезные периоды подготовки, когда я сидел в компьютерном классе на третьем этаже до десяти часов вечера каждый день. Я познакомился с охранниками здания, которые приходили ко мне каждый вечер и просили покинуть здание. Однажды один из охранников попросил меня помочь ему скачать фотографии с дня рождения его дочери, и когда я ему помог, он разрешил мне приходить на матфак в выходные и оставаться до полуночи. Этим я тоже пользовался.

Однако в Стэнфорде я расслабился. Теперь, после своей ошибки, я решил отказаться от театрального класса Advanced Acting, который я взял на весеннюю четверть. Я обманывал себя, что этот класс не такой большой и не такой серьезный, как предыдущий класс, поэтому я долго не решался от него отписаться. Но всё так же, как и раньше: два раза в неделю по три часа + внеурочное время для репетиций. У меня нет на это времени.

Мне очень сложно далось это решение, потому что я очень люблю театр. Но сложные решения надо уметь принимать и с умом распределять свое время, поэтому я не буду заниматься театром до сентября. Потом я смогу продолжить свое увлекательное путешествие в мир актерской игры, режиссуры и написания пьес, а пока — мне надо не играть в дурацкие игры с самим собой и сконцентрироваться на критически важных вещах.

К счастью, я успел выступить в новом театральном классе один раз, и у меня есть видео с моим выступлением. ОСТОРОЖНО: в видео присутствует нецензурная брань на двух языках. На видео плохой звук, но там играет будильник с песней “I’m only sleeping” The Beatles, из-за чего я и просыпаюсь с самого начала.

Мультиязычный матершинник

В этом задании нам надо было придумать сцену, в которой мы заходим в комнату, обнаруживаем письмо, а потом его уничтожаем. Смысл задания состоит в театральной тайне — не всё, что происходит на сцене, знает зритель, и нам запретили рассказывать о содержимом нашего письма друг другу или профессору. Таким образом, мы можем догадаться о содержимом письма только из окружающей действительности.

Похожий трюк был в фильме «Отступники», когда главный герой передаёт письмо своей девушке и просит не открывать его до его смерти. И несмотря на большое внимание к этой сцене, режиссер не показал нам содержимое письма, и мы можем лишь предполагать и догадываться о том, что там было.

Можно представить себе актера, который добавил своему персонажу деталей, которые напрямую отсутствуют в тексте пьесы. Например, он может надеть крестик, держать в кармане зажигалку или сделать себе временную татуировку на пояснице, и никогда не показать этого на сцене. Зритель никогда об этом не узнает, потому что это — не часть пьесы, однако такие мелочи помогают актеру сыграть свою роль более убедительно.

Поэтому зритель не видит всего происходящего на сцене, и эта театральная тайна — большая часть любого представления. Мы не знаем наверняка в каких отношениях до приезда были Тедди и Рут в “Вовзращении домой” Пинтера. Точно так же мы не видим сцену убийства из “Агамемнона” Эсхила, а только выходящую Клитемнестру к людям. Что уже говорить про Владимира и Эстрагона из “В ожидании Годо”? Мы вообще не знаем, кто они такие, и что именно они делают (не делают?) на протяжении всей пьесы.

На таком хорошем моменте я и отписался от театрального курса, но я буду и дальше писать о театре в соответствующем разделе моего блога (у меня осталось много материала с предыдущего класса). Если у вас есть знакомые, которые интересуются театром — поделитесь с ними какой-нибудь ссылкой, я бы очень хотел услышать от них комментарии по поводу моих театральных постов. Спасибо!

Я могу вылететь из Стэнфорда

Я завалил квалификационные испытания по алгебре и анализу, которые проходили в начале апреля. Пересдача будет в сентябре. Если я не сдам их в сентябре — меня турнут из Стэнфорда.

Стэнфордский университет, кампус
Не хотелось бы покидать такое прекрасное место

Почему я их завалил? Потому что мало готовился и много развлекался. Я взял театральный курс, который занимал больше шести часов в неделю, часто ездил в Сан-Франциско на свидания и вообще был слишком самоуверенным без хорошей на то причины.

Формально, нормальной математикой я стал заниматься только после перевода на третий курс матфака вышки — меньше трёх лет назад. До этого я учился в СФУ в Красноярске, где мне забивали голову однотипным дифференциальными уравнениями и бесконечными интегралами. После двух лет обучения в СФУ я даже не знал, что такое группа, кольцо или гомоморфизм.

По-хорошему меня не должны были переводить на матфак, потому что я был просто-напросто не подготовлен. Но мне повезло.

После перевода я стал поспешно заполнять пробелы в знаниях, попутно занимаясь теорией случайных матриц. Таким образом, к концу обучения на матфаке я прошёл только самый минимум базовой программы, и никогда не брал продвинутых курсов. Тем не менее, я решил попробовать подать документы в Стэнфорд, и меня взяли.

По-хорошему меня не должны были брать в Стэнфорд, потому что я был просто-напросто не подготовлен. Но мне повезло.

После поступления в Стэнфорд я начал заполнять оставшиеся пробелы в знаниях, попутно наслаждаясь теплой погодой. Я начал ходить в театр, бегать и всячески развлекаться, и это сыграло со мной злую шутку. Я не выделил достаточно времени на подготовку, и поэтому завалил квалификационные испытания.

Моя мама всегда мне говорила, что на своих ошибках учатся только дураки.

Тем не менее, я очень часто совершаю ошибки и стараюсь извлекать из них уроки. Поэтому в новой четверти я серьёзно ограничил себя в деятельности и убрал многие проекты из своего списка. Я отказался от работы в медицинском технологическом стартапе, перестал бегать, учить языки, и вообще стал более вдумчиво планировать своё время.

До сентября я буду больше заниматься математикой, чтобы не оказаться в дураках. А это публичное высказывание будет служить для меня дополнительной мотивацией. Вот так.