Страх воды

Мне иногда снятся кошмары о том, как я оказываюсь в толще воды на огромной глубине. Вода давит на меня со всех сторон, я стараюсь пошевелиться, но мое тело лишь крутится из стороны в сторону. Непроглядная синева. Вода бесконечна во всех направлениях, и я ничего не могу поделать. В конце концов я начинаю кричать, и вода проникает в мою глотку. Я захлебываюсь, у меня темнеет в глазах. Я умираю во сне и вскакиваю с кровати наяву. Тяжелое дыхание, дрожь грудной клетки. Доброе утро!

В детстве я поехал с родителями на небольшое озеро. Там я случайно поскользнулся и упал в воду. Плавать я не умел. Ничего особенного не произошло: меня быстро вытащили из воды, все немного посмеялись и продолжили жарить шашлыки. Но я больше не играл в воде.

После этого я никогда не ездил с родителями на водоемы, несмотря на то, что моя семья регулярно сплавлялась по Мане и ездила отдыхать на природу. Я всегда находил причины остаться дома. Конечно, я также избегал бассейнов, и поэтому к 20 годам так и не научился плавать.

Когда мне было 16 лет, я ездил автостопом из Красноярска в Краснодар со своей девушкой Леной. В Краснодаре Лена позвала меня в аквапарк, и после небольшого волнения я согласился. В аквапарке было очень весело кататься на водных горках и спускаться на надувных плюшках в бассейн. Но в один момент я зашёл в слишком глубокий бассейн, и не нашёл дна. Меня парализовало. Я начал тонуть. Я даже не смог закричать «помогите!». Лена быстро вытолкнула меня на сушу, но мой страх воды успел закрепиться.

Мои друзья хорошо знают, что я избегаю воды. Я всегда стараюсь находиться от неё на некотором расстоянии. Да, я могу зайти в воду по колено, но если я пойду дальше, меня парализует страх, что меня заберет в воду приходящая волна.

Страх воды мне стал надоедать.

Когда я учился на матфаке Вышки в Москве, меня пригласили в местный бассейн. Так как я очень хотел избавиться от страха воды, я согласился. Я купил эту дурацкую шапочку, очки для плавания и плавки. И я пошёл бороться со своими страхами. Когда тренер узнала, что я не умею плавать, она немного поругалась (по правилам бассейна туда могут ходить лишь те, кто уже умеет плавать), но всё же она взялась меня учить. Я пошёл в детскую секцию бассейна, где она учила меня расслабляться в воде и правильно дышать.

Но что-то мне не давалось, и я всегда чувствовал огромное напряжение в теле. Я не мог расслабиться и почувствовать себя свободно в воде. Я постоянно терял контроль, и из-за этого начинал паниковать. Я случайно глотал воду, она попадала мне в нос, у меня кружилась голова. Страх воды никуда не делся.

Из-за переезда в США я перестал ходить в московский бассейн. А два месяца назад я взял курс плавания для начинающих в Стэнфорде. В описании курса было сказано, что одно из требований — это НЕспособность проплыть бассейн. Я идеально подходил для этого курса.

Курс начался примерно так же, как и занятия с московским тренером. Нас учили расслабляться в воде, правильно дышать и чувствовать сопротивление воды. Но была одна существенная разница: бассейн был намного мельче, и я мог встать на ноги в любом месте той части бассейна, где мы занимались.

И тут я взял судьбу в свои руки.

Я перестал заниматься вместе с остальным классом, и начал работать над своими страхами: Почему я боюсь воды? Что меня тревожит? Как мне это побороть?

Я опускался в воду, и старался понять, как я себя чувствую. Как возрастает волнение, когда у меня заканчивается воздух. Как мои движения становятся всё более резкими, когда я выплываю на поверхность.

Спустя время я нашёл самое важное упражнение. Оно и помогло побороть мой страх. Я просто попробовал сесть на дно. Ничего больше. В каком-то смысле, я хотел утонуть и посмотреть, как я себя буду чувствовать на самом дне.

И это оказалось сложно! Это было ключевой момент, который всё изменил. При всём моём желании утонуть это было очень сложно! Я старался убрать весь воздух из легких, совершенно не двигаться, но даже так утонуть было затруднительно. И тут я понял, что «до смерти-то ещё дожить надо!»

И вдруг я почувствовал легкость. Я начал чувствовать себя комфортно в воде. Что может произойти, если даже при всём желании я не могу нормально утонуть? Я снова стал заниматься с классом. Я научился плавать кролем и на спине. Я даже научился просто держаться на воде при помощи микродвижений. Я начал улучшать технику и понемногу увеличивать скорость.

Через несколько занятий тренер посмотрел на меня и отвёл в глубокий бассейн (3 метра), и я начал плавать там. Сначала я немного боялся уходить от бортика, потому что теперь я не мог в любой момент встать на ноги. Но я повторил свою тактику: держась за бортик, я старался опуститься на дно. Но воздух просто выталкивал меня на поверхность, и я опять понял, что утонуть у меня не получится. И я полностью расслабился: я начал прыгать в бассейн, опускаться на дно при вертикальном прыжке, плавать на любой глубине и двигаться так, как мне захочется. На одном занятии мы плавали с ластами, а на другом прыгали в воду с платформы! Было невероятно весело.

Так в возрасте 22 лет я поборол свой страх и научился плавать.

И кошмары мне сниться перестали.

Художник-работа-подача

Недавно я был в мастерской Стэнфорда. Там студенты творческих специальностей рисуют картины на холстах и развешивают их на стенах. Там же я увидел комнату-склад, в которой на бесконечных полках лежали картины: длинные полки, на которых лежали бесчисленные холсты. Я словно оказался в библиотеке.

И меня почему-то это очень задело.

Многие работы мне вполне нравились. На некоторых были интересные сюжеты, на других интересная композиция и цвета. В целом, картины содержали в себе долю настоящего творчества, которого ты и ждёшь от изобразительного искусства. В некоторых больше, в некоторых меньше, но многие работы что-то из себя представляли.

И там таких работ целый склад. И это лишь одна мастерская одного университета. И таких университетов — мириады. И в каждом из них, наверняка, есть такой же склад. А ещё есть самые разнообразные музеи, маленькие и большие. А ещё есть мастерские вне университетов и просто художники-самоучки, и так далее, и тому подобное.

И вдруг искусство для меня обесценилось.

У меня создалось впечатление, что искусство перестало что-то значить само по себе. Искусства и творчества стало так много, что я перестал понимать, как к нему относится. Если каждый в мире был бы художником, оценивать искусство по каким-то внутренним меркам искусства стало бы невозможно.

И будто бы на передний план выходит не само искусство и его качество, а человек и история, стоящая за ним. Искусством становится не сама работа, а связка из человека, работы и подачи этой самой работы. “художник-работа-подача”.

Сегодня вышла новость о том, что “Кролик” Джеффа Кунса был продан за рекордные 91.1 миллионов долларов. Можно бесконечно обсуждать, является ли это искусством, но факт остаётся фактом: в связке “художник-работа-подача” Кунс обходит гениальных художников, которые игнорируют эту связку и просто создают свои работы.

Китч на китче сидит и китчом погоняет

Или поэзия. Перейдите по ссылке: https://stihi.ru/poems/list.html — это полное собрание загруженных стихотворений на сайте “стихи.ру”. Есть перейти в любой из разделов, подождать 30 секунд, а потом обновить страницу — там появятся новые произведения. А сколько пабликов с поэзией Вконтакте? Я лично знаю нескольких студентов-математиков, которые пишут в них свои работы.

Легко сказать, что это всё это безвкусица, ерунда и графомания. Но среди всего этого встречаются неплохие работы. И всё это сгребается в одну большую тягучую кучу. Поэзии стало слишком много. Даже хорошей поэзии слишком много. Даже прекрасной поэзии с лихвой хватит на каждого.

То же самое с музыкой на soundcloud и рассказами на самиздатах. С фотографиями в инстаграме и со статьями на медиуме. Стоит ли говорить о блогах?

Твоя музыка не делает тебя музыкантом. Твоя поэзия не делает тебя поэтом. Твои рассказы не делают тебя писателем. Даже твой код уже не делает тебя программистом. Скоро и результаты в математике не сделают из тебя математика.

И люди это уже давно поняли. В музей попадают не “лучшие” работы, а работы тех людей, которые приходят и показывают свои работы, умоляя их взять. На радио попадает не “лучшая” музыка, а музыка тех людей, которые пишут в удобном формате и популяризируют её через социальные сети. А стихи люди читают только у Шнура в инстаграме и у своих друзей в пабликах.

Простите, но я процитирую популярного рэп-исполнителя Oxxxymiron’a:  

Дело не в количестве панчей, не в качестве рифм – дело в личности, что за ними.

Поэтому в любом творчестве надо априори относиться к связке “художник-работа-подача”, и тогда многие вопросы справедливости отпадают сами собой. Художник создаёт прекрасные иллюстрации, но их никто не смотрит? Плохая подача. Фотограф публикует прекрасные работы в инстаграме, но их никто не смотрит? Бледный автор. Блогер пишет о своих театральных потугах, но его никто не читает? Плохо пишет.

Музеи, топ спотифая, галереи и издательства давно всё это поняли. Поэтому мы видим творчество лишь тех, кто сумел нам его показать. Об этом стоит помнить.

Сон в летнюю ночь (Шекспир)

В предыдущем посте я рассказывал о первых двух неделях продвинутого театрального кружка для PhD студентов, который я умудрился взять. В начале я был только актером, и мне не давали ничего режиссировать, но на третьей неделе мы начали проходить “Сон в летнюю ночь” Шекспира, и меня наконец поставили режиссером.

Сюжет моей сцены таков: афинский парень Деметрий и афинская девушка Елена бегут сквозь лес. Деметрий бежит за своей возлюбленной Гермией, а Елена бежит за своим возлюбленным Деметрием. Деметрий Елену не любит, а Гермия не любит Деметрия, потому что она любит Лизандра. Такой вот любовный квадрат. Стрелочки указывают на то, кто кого любит.

В ходе пьесы граф существенно изменится — советую прочитать!

Сон в летнюю ночь Шекспира — это, в первую очередь, комедия. Поэтому я старался сделать свою сцену смешной, но в то же время не идиотской. На ютюбе я видел постановки, в которых Елена вставала на корточки, изображая собаку в одной из реплик (“I am your spaniel. And, Demetrius…”), и мне это совершенно не понравилось, поэтому я старался избегать слишком нелепых решений, но при этом не терять чувства юмора.

А вот и само видео. Так как текст Шекспира сложный, его можно отслеживать здесь (заодно с объяснениями): https://www.sparknotes.com/nofear/shakespeare/msnd/page_44/

Я сразу решил, что Деметрий должен убегать от Елены, стараясь использовать разные стратегии, чтобы от неё отвязаться. Например, сидя на полу, он старается ей объяснить, что он её не любит (“Tell you I do not, nor I cannot, love you?”), а потом он становится более агрессивным, обвиняя её в отсутствии скромности (“You do impeach your modesty too much”), а в самом конце решаясь просто напросто убежать от неё, оставив в лесу (“I’ll run from thee and hide me in the brakes”).

В то же самое время Елена преследует его по стопам, отвечает на его реплики и старается сблизиться с ним. Перед её репликами, Деметрий становится беззащитным, поэтому он ударяется в гнев (“But I shall do thee mischief in the wood.”), и окончательно покидает её.

Я добавил несколько смешных моментов, чтобы показать абсурдность ситуации (по ходу пьесы становится понятно, что Деметрий должен быть с Еленой). Например, Елена прыгает на Деметрия со словами (“You draw me, you hard-hearted adamant.” — здесь adamant означает магнит, поэтому получается обыграть слова действиями). Другой момент заключается в философских рассуждениях Деметрия, когда Елена незаметно подкрадывается сзади и пугает его своим присутствием.

Одну идею, которая мне очень нравилась, забраковали актеры, и теперь я жалею, что не проявил достаточной настойчивости, чтобы её реализовать. Она заключалась в обыгрывании фраз “When all the world is here to look on me?” Я хотел, чтобы Деметрий совершенно не обращал внимания на монолог Елены, поэтому Елена перед этой фразой должна была хлопнуть ладошками или щелкнуть пальцами, чтобы привлечь его внимание, и после этого произнести “is here to look on me?” Это было бы забавно.

В целом, сцена вышла сумбурная, как я планировал (позднее я расскажу про сцену из The Homecoming Пинтера, в которой я напротив контролировал все движения актеров). Но один момент из сцены всё-таки был подвержен критике. В самом конце Елена вплотную приближается к Деметрию, и останавливается возле него, как будто, не зная, что делать дальше. Это был неудачный тайминг, который мы недостаточно отрепетировали, и поэтому Елена выглядит менее естественной, потому что непонятно, что бы она сделала, если бы Деметрий не решился удариться в гнев.

Одним интересным моментом в работе над этой сценой и произведением в целом стал шекспировский английский. Помимо того, что английский у Шекспира достаточно сложный (по крайней мере для меня), у него ещё есть ритм (но не рифма), которую надо соблюдать, правильно расставляя ударения. Оказывается, что выбор ударений не определяется однозначно, и в начале каждой строчки можно зачастую выбирать между обычным ямбом и дактилем. Например, начало строчки “use me but as your spaniel—spurn me, strike me” можно прочитать в обычном ямбе как “use mE but As your spAniel — spUrn me, strIke me”, но в этом месте намного лучше звучит дактиль: “Use me but As your spAniel — spUrn me, strIke me”, который превращается в обычный ямб после четырёх слогов.

К счастью, нам раздали вырезки из книги о том, как читать Шекспира, поэтому я быстро научился расставлять ударения. Интересно, что мне это давалось намного легче, чем остальным участникам курса, потому что я привык к Евгению Онегину и Горю от ума, и рифмованный текст меня нисколько не смущает. Некоторые же участники курса с трудом могли артикулировать звуки для разбора правильного произношения. В целом, и поэзия не входит в американскую программу в такой объеме, в каком она есть у нас.

На второй неделе Шекспира я играл девушку Фисбу (на самом деле я играл Дудку, который играл Фисбу, это пьеса в пьесе, йоу) из известной древнеримской истории. Так как я играл парня, который играет девушку (причём играет плохо), я на самом деле не прочувствовал, что это такое — быть травести (играть персонажа другого пола). Люди в Америке люди очень серьезно относятся к сексизму, поэтому я не мог играть девушку, изображая тоненький голос или что-нибудь в этом роде (меня могли бы обвинить в сексизме). Из-за этого я не получил какого-то нового опыта, и по большому счету, играл так, как играю обычно — ничего примечательного не случилось.

Финальная сцена постановки группы афинских ремесленников на свадьбе была самой масштабной среди сцен, которые мы ставили в этом классе — были задействованы все участники курса, и это было большой коллективной работой. В общем, это было максимально близко к настоящему театральному представлению с большим количеством актеров под руководством опытного режиссера, и это было очень здорово.

Жду не дождусь, когда я поучаствую в большом и настоящем театральном представлении! В следующем посте я расскажу о работе над короткой пьесой Берольта Брехта “Исключение и правило”, и немного об его театральной философии. И там будет видео!

Я ухожу из театра

Недавно я писал о том, что завалил квалификационные экзамены по математике. Из-за этого я стал на шаг ближе к тому, чтобы вылететь из Стэнфорда. Такое себе.

Одной из причин моей слабой подготовки был слишком большой курс театра, который я взял во время зимней четверти, когда я должен был полностью сконцентрироваться на экзаменах. Вместо учёбы я играл в театре и режиссировал сцены из известных пьес.

Когда я перевелся на матфак вышки, я устраивал серьезные периоды подготовки, когда я сидел в компьютерном классе на третьем этаже до десяти часов вечера каждый день. Я познакомился с охранниками здания, которые приходили ко мне каждый вечер и просили покинуть здание. Однажды один из охранников попросил меня помочь ему скачать фотографии с дня рождения его дочери, и когда я ему помог, он разрешил мне приходить на матфак в выходные и оставаться до полуночи. Этим я тоже пользовался.

Однако в Стэнфорде я расслабился. Теперь, после своей ошибки, я решил отказаться от театрального класса Advanced Acting, который я взял на весеннюю четверть. Я обманывал себя, что этот класс не такой большой и не такой серьезный, как предыдущий класс, поэтому я долго не решался от него отписаться. Но всё так же, как и раньше: два раза в неделю по три часа + внеурочное время для репетиций. У меня нет на это времени.

Мне очень сложно далось это решение, потому что я очень люблю театр. Но сложные решения надо уметь принимать и с умом распределять свое время, поэтому я не буду заниматься театром до сентября. Потом я смогу продолжить свое увлекательное путешествие в мир актерской игры, режиссуры и написания пьес, а пока — мне надо не играть в дурацкие игры с самим собой и сконцентрироваться на критически важных вещах.

К счастью, я успел выступить в новом театральном классе один раз, и у меня есть видео с моим выступлением. ОСТОРОЖНО: в видео присутствует нецензурная брань на двух языках. На видео плохой звук, но там играет будильник с песней “I’m only sleeping” The Beatles, из-за чего я и просыпаюсь с самого начала.

Мультиязычный матершинник

В этом задании нам надо было придумать сцену, в которой мы заходим в комнату, обнаруживаем письмо, а потом его уничтожаем. Смысл задания состоит в театральной тайне — не всё, что происходит на сцене, знает зритель, и нам запретили рассказывать о содержимом нашего письма друг другу или профессору. Таким образом, мы можем догадаться о содержимом письма только из окружающей действительности.

Похожий трюк был в фильме «Отступники», когда главный герой передаёт письмо своей девушке и просит не открывать его до его смерти. И несмотря на большое внимание к этой сцене, режиссер не показал нам содержимое письма, и мы можем лишь предполагать и догадываться о том, что там было.

Можно представить себе актера, который добавил своему персонажу деталей, которые напрямую отсутствуют в тексте пьесы. Например, он может надеть крестик, держать в кармане зажигалку или сделать себе временную татуировку на пояснице, и никогда не показать этого на сцене. Зритель никогда об этом не узнает, потому что это — не часть пьесы, однако такие мелочи помогают актеру сыграть свою роль более убедительно.

Поэтому зритель не видит всего происходящего на сцене, и эта театральная тайна — большая часть любого представления. Мы не знаем наверняка в каких отношениях до приезда были Тедди и Рут в “Вовзращении домой” Пинтера. Точно так же мы не видим сцену убийства из “Агамемнона” Эсхила, а только выходящую Клитемнестру к людям. Что уже говорить про Владимира и Эстрагона из “В ожидании Годо”? Мы вообще не знаем, кто они такие, и что именно они делают (не делают?) на протяжении всей пьесы.

На таком хорошем моменте я и отписался от театрального курса, но я буду и дальше писать о театре в соответствующем разделе моего блога (у меня осталось много материала с предыдущего класса). Если у вас есть знакомые, которые интересуются театром — поделитесь с ними какой-нибудь ссылкой, я бы очень хотел услышать от них комментарии по поводу моих театральных постов. Спасибо!

Я могу вылететь из Стэнфорда

Я завалил квалификационные испытания по алгебре и анализу, которые проходили в начале апреля. Пересдача будет в сентябре. Если я не сдам их в сентябре — меня турнут из Стэнфорда.

Стэнфордский университет, кампус
Не хотелось бы покидать такое прекрасное место

Почему я их завалил? Потому что мало готовился и много развлекался. Я взял театральный курс, который занимал больше шести часов в неделю, часто ездил в Сан-Франциско на свидания и вообще был слишком самоуверенным без хорошей на то причины.

Формально, нормальной математикой я стал заниматься только после перевода на третий курс матфака вышки — меньше трёх лет назад. До этого я учился в СФУ в Красноярске, где мне забивали голову однотипным дифференциальными уравнениями и бесконечными интегралами. После двух лет обучения в СФУ я даже не знал, что такое группа, кольцо или гомоморфизм.

По-хорошему меня не должны были переводить на матфак, потому что я был просто-напросто не подготовлен. Но мне повезло.

После перевода я стал поспешно заполнять пробелы в знаниях, попутно занимаясь теорией случайных матриц. Таким образом, к концу обучения на матфаке я прошёл только самый минимум базовой программы, и никогда не брал продвинутых курсов. Тем не менее, я решил попробовать подать документы в Стэнфорд, и меня взяли.

По-хорошему меня не должны были брать в Стэнфорд, потому что я был просто-напросто не подготовлен. Но мне повезло.

После поступления в Стэнфорд я начал заполнять оставшиеся пробелы в знаниях, попутно наслаждаясь теплой погодой. Я начал ходить в театр, бегать и всячески развлекаться, и это сыграло со мной злую шутку. Я не выделил достаточно времени на подготовку, и поэтому завалил квалификационные испытания.

Моя мама всегда мне говорила, что на своих ошибках учатся только дураки.

Тем не менее, я очень часто совершаю ошибки и стараюсь извлекать из них уроки. Поэтому в новой четверти я серьёзно ограничил себя в деятельности и убрал многие проекты из своего списка. Я отказался от работы в медицинском технологическом стартапе, перестал бегать, учить языки, и вообще стал более вдумчиво планировать своё время.

До сентября я буду больше заниматься математикой, чтобы не оказаться в дураках. А это публичное высказывание будет служить для меня дополнительной мотивацией. Вот так.