Сон в летнюю ночь (Шекспир)

В предыдущем посте я рассказывал о первых двух неделях продвинутого театрального кружка для PhD студентов, который я умудрился взять. В начале я был только актером, и мне не давали ничего режиссировать, но на третьей неделе мы начали проходить “Сон в летнюю ночь” Шекспира, и меня наконец поставили режиссером.

Сюжет моей сцены таков: афинский парень Деметрий и афинская девушка Елена бегут сквозь лес. Деметрий бежит за своей возлюбленной Гермией, а Елена бежит за своим возлюбленным Деметрием. Деметрий Елену не любит, а Гермия не любит Деметрия, потому что она любит Лизандра. Такой вот любовный квадрат. Стрелочки указывают на то, кто кого любит.

В ходе пьесы граф существенно изменится — советую прочитать!

Сон в летнюю ночь Шекспира — это, в первую очередь, комедия. Поэтому я старался сделать свою сцену смешной, но в то же время не идиотской. На ютюбе я видел постановки, в которых Елена вставала на корточки, изображая собаку в одной из реплик (“I am your spaniel. And, Demetrius…”), и мне это совершенно не понравилось, поэтому я старался избегать слишком нелепых решений, но при этом не терять чувства юмора.

А вот и само видео. Так как текст Шекспира сложный, его можно отслеживать здесь (заодно с объяснениями): https://www.sparknotes.com/nofear/shakespeare/msnd/page_44/

Я сразу решил, что Деметрий должен убегать от Елены, стараясь использовать разные стратегии, чтобы от неё отвязаться. Например, сидя на полу, он старается ей объяснить, что он её не любит (“Tell you I do not, nor I cannot, love you?”), а потом он становится более агрессивным, обвиняя её в отсутствии скромности (“You do impeach your modesty too much”), а в самом конце решаясь просто напросто убежать от неё, оставив в лесу (“I’ll run from thee and hide me in the brakes”).

В то же самое время Елена преследует его по стопам, отвечает на его реплики и старается сблизиться с ним. Перед её репликами, Деметрий становится беззащитным, поэтому он ударяется в гнев (“But I shall do thee mischief in the wood.”), и окончательно покидает её.

Я добавил несколько смешных моментов, чтобы показать абсурдность ситуации (по ходу пьесы становится понятно, что Деметрий должен быть с Еленой). Например, Елена прыгает на Деметрия со словами (“You draw me, you hard-hearted adamant.” — здесь adamant означает магнит, поэтому получается обыграть слова действиями). Другой момент заключается в философских рассуждениях Деметрия, когда Елена незаметно подкрадывается сзади и пугает его своим присутствием.

Одну идею, которая мне очень нравилась, забраковали актеры, и теперь я жалею, что не проявил достаточной настойчивости, чтобы её реализовать. Она заключалась в обыгрывании фраз “When all the world is here to look on me?” Я хотел, чтобы Деметрий совершенно не обращал внимания на монолог Елены, поэтому Елена перед этой фразой должна была хлопнуть ладошками или щелкнуть пальцами, чтобы привлечь его внимание, и после этого произнести “is here to look on me?” Это было бы забавно.

В целом, сцена вышла сумбурная, как я планировал (позднее я расскажу про сцену из The Homecoming Пинтера, в которой я напротив контролировал все движения актеров). Но один момент из сцены всё-таки был подвержен критике. В самом конце Елена вплотную приближается к Деметрию, и останавливается возле него, как будто, не зная, что делать дальше. Это был неудачный тайминг, который мы недостаточно отрепетировали, и поэтому Елена выглядит менее естественной, потому что непонятно, что бы она сделала, если бы Деметрий не решился удариться в гнев.

Одним интересным моментом в работе над этой сценой и произведением в целом стал шекспировский английский. Помимо того, что английский у Шекспира достаточно сложный (по крайней мере для меня), у него ещё есть ритм (но не рифма), которую надо соблюдать, правильно расставляя ударения. Оказывается, что выбор ударений не определяется однозначно, и в начале каждой строчки можно зачастую выбирать между обычным ямбом и дактилем. Например, начало строчки “use me but as your spaniel—spurn me, strike me” можно прочитать в обычном ямбе как “use mE but As your spAniel — spUrn me, strIke me”, но в этом месте намного лучше звучит дактиль: “Use me but As your spAniel — spUrn me, strIke me”, который превращается в обычный ямб после четырёх слогов.

К счастью, нам раздали вырезки из книги о том, как читать Шекспира, поэтому я быстро научился расставлять ударения. Интересно, что мне это давалось намного легче, чем остальным участникам курса, потому что я привык к Евгению Онегину и Горю от ума, и рифмованный текст меня нисколько не смущает. Некоторые же участники курса с трудом могли артикулировать звуки для разбора правильного произношения. В целом, и поэзия не входит в американскую программу в такой объеме, в каком она есть у нас.

На второй неделе Шекспира я играл девушку Фисбу (на самом деле я играл Дудку, который играл Фисбу, это пьеса в пьесе, йоу) из известной древнеримской истории. Так как я играл парня, который играет девушку (причём играет плохо), я на самом деле не прочувствовал, что это такое — быть травести (играть персонажа другого пола). Люди в Америке люди очень серьезно относятся к сексизму, поэтому я не мог играть девушку, изображая тоненький голос или что-нибудь в этом роде (меня могли бы обвинить в сексизме). Из-за этого я не получил какого-то нового опыта, и по большому счету, играл так, как играю обычно — ничего примечательного не случилось.

Финальная сцена постановки группы афинских ремесленников на свадьбе была самой масштабной среди сцен, которые мы ставили в этом классе — были задействованы все участники курса, и это было большой коллективной работой. В общем, это было максимально близко к настоящему театральному представлению с большим количеством актеров под руководством опытного режиссера, и это было очень здорово.

Жду не дождусь, когда я поучаствую в большом и настоящем театральном представлении! В следующем посте я расскажу о работе над короткой пьесой Берольта Брехта “Исключение и правило”, и немного об его театральной философии. И там будет видео!