Театральный кружок (часть 3)

Первая часть: https://naprienko.blog/2019/03/10/theater-class-1/

Вторая часть: https://naprienko.blog/2019/03/10/theater-class-2/

В середине курса мы окончательно друг с другом перезнакомились, закончили играть в театральные игры, и пришло время выбирать сцену для финального проекта. Но перед выбором сцены надо было выбрать себе партнера.

Мои однокурсники выбирали и присматривались друг к другу в течение курса, а я всё это время валял дурака. Поэтому в роковой день только у двух нерасторопных студентов не оказалось партнера. Так мы друг друга и выбрали. Моего партнера звали Cole.

Вообще, к театру люди относились по-разному. Те, кто взял театральный курс из-за требования программы, как правило не были заинтересованы в происходящем. Они опаздывали, забывали слова, сидели в телефонах во время представлений и вообще портили общее впечатление.

Другие же откровенно переигрывали, стараясь найти в каждом моменте повод показать себя. Они растягивали слова, кривлялись и придумывали нарочито сложные ассоциации. Одним из таких оказался и мой партнер.

Преподавательница вывалила целый архив из разнообразных вырезок из пьес, и мы начали выбирать сцену для финального проекта. В начале наше внимание привлекла история о двух агентах по недвижимости, которые обманывали клиентов, чтобы заработать побольше денег. Но сцена была слишком скудна на события, поэтому мы продолжили поиски.

И вот мы нашли сцену из пьесы “A Lie of The Mind” Сэма Шепарда. В этой сцене главный герой Джейк рассказывает своему брату Фрэнки о своей неверной жене, а потом сознаётся в том, что он её убил. Наверное, поэтому Cole предложил зачитать диалог голосами Рика и Морти, подражая их интонациям. Просто представьте это.

Я уклончиво предложил ему не подражать Рику и Морти, а попробовать сыграть более традиционным образом, и, к счастью, он согласился. В начале роль Джейка досталась ему, но после нескольких читок главная роль перешла ко мне. После этого мы начали репетировать, и к моему удивлению Cole отбросил свои странные идеи и кривляния и впредь показывал себя очень профессионально.

Так как у нас не было режиссера, нам пришлось самим придумывать, как поставить нашу сцену. Мы выбрали мебель, договорились о реквизите (штука, напоминающая лёд в самом начале), и начали искать режиссерские находки.

Cole высказал отличную идею надеть одинаковые рубашки разного цвета. Я дополнил эту идею: я расстегнул свою рубашку и всё время заправлял и расправлял рукава во время своего монолога. На контрасте, рубашка Фрэнки идеально на нём сидит.  Это был одним из намеков на внутреннюю стабильность Фрэнки и отсутствие стабильности моего персонажа. Далее по сюжету пьесы Джейк совсем теряет равновесие, в то время как Фрэнки уверенно держится до конца.

Одной из самых интересных вещей, которым я научился во время работы над этой сценой, было использование upstage и downstage. Идея проста: когда персонаж находится дальше от зрителей (upstage), он обращается к персонажам, которые находятся ближе к зрителям (downstage), и таким образом его хорошо видно. Поэтому в видео выше я ухожу на upstage перед своим длинным монологом и обращаюсь к Фрэнки, сидящему на downstage. Если бы я обращался к Фрэнки с downstage, я бы стоял к зрителям спиной. Аналогично, на 05:50 Фрэнки идёт на upstage перед своим монологом, и зрители хорошо видят его игру.

Upstage и downstage

Другой интересной находкой была игра с мебелью. На 06:14 я ударяю стул об землю, чтобы показать начало самого яростного момента из сцены и потери контроля. До этого мы рассматривали вариант, когда я пинаю стул ногой, но это выглядело слишком неестественно. Идея со стулом потребовала от меня быстро оказаться возле места, где сидел Фрэнки. Поэтому мы решили, что Фрэнки попробует “уйти”, а я импульсивно попробую его остановить. Это позволило мне резко оказаться в нужном месте и сыграть так, как мы планировали.  

Ещё нашей режиссерской идеей было разделить две эмоции моего персонажа в пространстве. Когда он рассказывал об измене своей жены, он находится на upstage, а когда он раскаивается, он выходит максимально близко к зрителям. Так как эта сцена содержит сильные эмоции, падение на колени и более тихий голос, было важно разместить Джейка ближе к зрителям, чтобы они смогли всё увидеть и услышать.

Конечно, не обошлось без импровизации. На 03:39 я так разыгрался, что совершенно естественно щелкнул губами. На 04:24 по нашей задумке я должен был показать на зрителей и сцену во время фразы “I know what the acting shit is all about”, но прямо во время игры решил, что это было бы слишком прямолинейно. На 08:43 я естественно отпинываюсь от Фрэнка, когда он пытается мне помочь. А на 09:45 Фрэнки берёт лёд в руки — это очень хорошая находка Cole’a.

Более того, диванчик, на котором я лежу, мы выбрали за две минуты до финального представления. До этого мы репетировали на паре соединенных скамеек, но там было сложно переходить на upstage и обратно. Поэтому в последний момент мы сменили диван, но он оказался слишком маленьким, чтобы на него можно было нормально лечь, поэтому пришлось ложиться ненормально :)

С актерской точки зрения мне было интересно играть такого импульсивного персонажа, потому что в настоящей жизни я не проявляю таких же эмоций. Мне очень помог тот факт, что я когда-то давно я изучал психологию эмоций, поэтому я знал, как убедительно имитировать гнев. Помимо правильной мимики, повышение голоса тоже помогает ощутить правильный кураж, сердцебиение учащается, и эмоция становится настоящей.

Перед самим представлением у меня слегка закружилась голова и во рту стало невыносимо сухо. Обычно я немного волнуюсь перед началом публичного выступления, но всё волнение проходит после первых слов. На 00:36 заметно как я перехожу от легкого волнения к абсолютной уверенности, которая сохранялась до самого конца.

Это было моё первое театральное выступление. После него я получил хороший отзыв от преподавательницы и учебного ассистента, и они порекомендовали мне заниматься театром дальше. Поэтому я записался на курс “The Actor-Director Dialogue” по режиссерской и актерской игре. Как оказалось, этот курс был предназначен для PhD студентов-театралов, поэтому он был продвинутым и очень, очень интересным.

О нём я расскажу в следующей серии постов.

P. S. Здесь можно посмотреть финальные представления моих однокурсников.

О том, как я получил компенсацию за нарушение интеллектуальных прав

Когда мне было шестнадцать лет, у меня не было никаких фактических достижений, но мне очень хотелось как-нибудь самоутвердиться. Вести себя как самовлюбленный засранец мне начало надоедать (и людям вокруг меня), поэтому я решил получить какое-нибудь общественное признание. Так я решил писать статьи на хабр.

О чем писать человеку, который ничего не умеет? Конечно, о мотивации и продуктивности. Так я начал писать статьи, пересказывать прочитанные книги, а потом и просто рассказывать свои наблюдения по поводу тайм-менеджмента. Никакого профессионализма, никаких отсылок, просто мнение школьника о работе.

На удивление, я попал “в волну”. Мои статьи быстро стали популярными, их стали репостить в недавно появившиеся паблики Вконтакте и публиковать на разных сайтах.  Суммарно я набрал миллионы просмотров по всему интернету.

Тематика моих статей совпадала со специализацией московского издательства “Манн, Иванов и Фербер”. Наверное, поэтому они связались со мной, спросили мой адрес, и отправили мне по почте несколько книг по управлению времени, силе воли и мотивации. Бесплатно. Просто потому, что они хотели поддержать меня в моей тематике.

Более того, так как я написал несколько популярных статей в течение месяца, из-за своеобразной системы рейтинга хабра, я попал в десятку самых популярных авторов, и получил ещё больше внимания и просмотров. Мой план по получению общественного признания сработал.

Одна из моих статей оказалось особенно популярной. Я описал своими словами, что такое мнемоника, и как ей пользоваться, чтобы эффективно что-нибудь запоминать. Эта статья набрала почти 200 000 просмотров только на одном хабре, и было опубликована в самых неожиданных местах интернета. Одним из таких мест оказался паблик российского блоггера Ларина: https://vk.com/wall-66697608_831962. Конечно, никто никогда не указывал авторства, но от интернета этого и не ожидаешь.

Однако статья приобрела такую популярность, что если вбить в гугле “Мнемоника”, определение из моей статьи попадает в гугловскую рамочку и опережает википедию. Из-за этого многие сайты стали использовать моё определение мнемоники как основное, и всё это зашло слишком далеко.

Первого января 2019 года я узнал, что моя статья практически в полном объеме была опубликована в составе книги по менеджменту одного украинского бизнес-тренера. В книге не было ни ссылки на мою статью, ни указания авторства. Книга продавалась (и продаётся) в разных магазинах и площадках, принося автору деньги за чужой интеллектуальный труд. Это уже нехорошо.

Я решил что-то с этим сделать, и мне очень повезло. В Москве моим соседом по общежитию был юрист по интеллектуальным правам Александр Мухгалин, и я написал ему с вопросом о том, как лучше поступить в моей ситуации. И я увидел как работают профессионалы. Мы сразу определили, что лучше добиваться мирного досудебного урегулирования, оценили размер компенсации за нарушение интеллектуальных прав, и Саша написал формы документов, где каждое слово было подкреплено буквой закона. Не каждый математический текст обладает таким количеством доказательств.

Конечно, вскоре автор книги согласился на мирное соглашение и выплатил запрашиваемую компенсацию. (Я не имею права раскрывать детали соглашения.) Всё закончилось хорошо. Я получил интересный опыт. Оказывается, и в России можно добиваться справедливости через букву закона даже по поводу таких абстрактных вещей как интеллектуальные права на статьи из интернета. Главное — знать свои права и найти хорошего юриста.

Театральный кружок (часть 2)

Первая часть: https://naprienko.blog/2019/03/10/theater-class-1/

Третья часть: https://naprienko.blog/2019/03/27/theater-class-3/

В прошлой части я рассказывал о том, что преподавательница предварительно предупредила нас об опозданиях и пропусках занятий. Пара опозданий или пропуск — и вы вылетаете с курса. К сожалению, во время одного из занятий в Остине был фестиваль музыки Austin City Limits, где выступал Пол Маккартни (об этом я ещё напишу), и это для меня было важнее, чем какой-то театральный кружок. Поэтому за две недели до концерта я написал ей письмо, где извинился за будущий пропуск занятия и объяснил, что на Пола мне ехать надо, а идти на занятие — не очень. К моему удивлению, ответом было «Ok.»

Ок.

Как оказалось, за посещением вообще никто не следил. Люди пропускали занятия месяцами, опаздывали, и никому ничего не было. Можно было и не распинаться с объяснениями моего единственного пропуска. Ну да ладно.

Сразу после моего возвращения на театральном кружке состоялся необычный класс. Вместо театральных игр у нас был воркшоп по работе на камеру от актёра и режиссера Marty Pistone.

Преподавательница Kay и приглашенный актёр Marty

Он поставил в классе какой-то громоздкий штатив с разными ручками и уровнями, которым он виртуозно управлял. Но самое смешное, что в штативе был закреплен обычный iPad, а не крутая навороченная камера. Смысла в этом трюке я не увидел, но выглядело забавно.

Сначала мы все перезнакомились и рассказали немного о себе. Когда дошла очередь до меня, Марти почему-то обратил особое внимание и спрашивал больше разных вопросов, чем остальных. Чем-то его удивило, что русский математик может пойти в англоязычный театр.

Сам Марти рассказывал нам истории из его карьеры, например, о том, как он нашёл своего первого агента. С его слов, он сидел и ждал проб в большой очереди из актеров. Их всех звали по пробы одного за другим, а Марти оказался в самом конце списка. Будучи вспыльчивым, когда наступила его очередь, он ворвался в дверь, бросил чемодан в сторону «жюри» и начал свой эмоциональный монолог. Когда он его закончил, он не дожидался реакции и собирался уходить, но его остановили и таки взяли на роль. Как ему сказал агент: «Вы единственный, кто не побоялся сделать что-то необычное.» Творческая среда!

После парочки историй, мы перешли непосредственно к воркшопу. Мы получили несколько общих рекомендаций о том, как вести себя на камеру, и начали практиковаться. Марти решил взять у нас интервью с неизвестными нам заранее вопросами, а потом всем вместе проанализировать на видео то, как мы себя вели. И он сказал: «А начнём мы с русского математика!» И я пошёл.

Он задал три случайных вопроса, среди которых были «Каким недавним событием вы гордитесь?» и «Справедлива ли жизнь?» На первой вопрос я ответил что-то про поступление в Стэнфорд, ответ на второй вопрос, к моему большому удивлению, сохранился на видео (третий вопрос я забыл.):

It. Is. For. Nature.

Да-да, я знаю, с таким английским мне бы дома сидеть, а не в театральные кружки ходить. Но всё-таки было интересно наблюдать за своим поведением перед камерой. После того, как все прошли интервью, мы начали анализировать наши видео. И начали с моего.

Марти засыпал меня комплиментами. В первую очередь, он сказал, что я перед камерой даже более расслабленный, чем в жизни. Он отметил мою естественную жестикуляцию и открытость и сказал, что со мной он мог бы работать. Дальше мы обсуждали, какие роли мне могли бы подойти. К сожалению, ничего интересного не предложили: студент, одаренный преподаватель или маркетолог типа Стива Джобса. Но всё равно было весело и необычно.

В следующей части я расскажу про то, как мне достался мой партнер по сцене и про процесс репетиции к финальному представлению.

UPD: А вот и третья часть!

Третья часть: https://naprienko.blog/2019/03/27/theater-class-3/