Исключение и правило (Брехт)

В предыдущем посте я рассказывал о том, как я режиссировал отрывок из пьесы «Сон в летнюю ночь» Шекспира. На следующей неделе после Шекспира мы начали проходить Бертольта Брехта — немецкого драматурга, режиссера и теоретика искусств. Мы снова поменялись ролями (no pun intended), и я из режиссера снова превратился в обычного актера.

Мы проходили чрезвычайно короткое (всего 10 страниц!) произведение Брехта «Исключение и правило» (перевод на русский можно почитать здесь). Сюжет этой пьесы весьма простой. Купец пытается достичь нефтяных вышек, и для этого ему нужно пересечь пустыню. Он нанял носильщика и проводника, который умеет проходить через эту пустыню. Так как другие купцы тоже хотят заполучить нефтяные вышки, купец жестоко торопит носильщика и проводника, и между ними складываются непростые рабочие отношения. Я играл носильщика, и в моей сцене меня много пинали за мою грустную песню о семье и доме:

Видео с репетиции, а не с финального представления

С актерской точки зрения мне было интересно научиться правдоподобно падать после пинков, не причиняя себе вреда. Режиссером этой сцены была первокурсница PhD департамента театра, которая раньше профессионально занималась пением. Она учила меня правильно дышать «животом», чтобы громче кричать УРГА в течение видео.

Несмотря на незамысловатый сюжет, Брехту удалось провести множество аналогий с разделением общества на классы, показать внутреннюю мотивацию работников и управляющих, а в конце показать абсурдность судебной системы. В отличие от других драматургов, которых мы проходили на курсе, Брехт был ещё и теоретиком искусств, внесшим большой вклад в то, каким мы видим современный театр сегодня. Автор теории Эпического театра не только писал гениальные пьесы, но и развивал театральную мысль. Одной из вещей, которые мы проходили в этой постановке — это образность, позволяющая правильно расставлять акценты.

Главными персонажами пьесы являются купец, носильщик и проводник, а не Дима, Саша и Антон. Брехт отказывается от персонализации персонажей, позволяя им стать представителями своего класса без отвлечения на индивидуальные особенности. Носитель входит в профсоюз, а носильщик — нет. Купец знает настоящую причину пересечения пустыни, а носильщик — нет. Слоган немецкого фильма «Метрополис» 1927 года «посредником между головой и руками должно быть сердце» оказывается бесполезным в пустыне Брехта, где между «Головой» и «Руками» лежит лишь бесконечный песок.

Брехт поместил персонажей в пустыню, где им угрожает опасность — у них нет воды, они не знают дороги (они потеряли проводника), но они продолжают подчиняться своим ролям. Купец использует разные стратегии: пытается казаться дружелюбным или наоборот избивает носильщика, несмотря на то, что без носильщика у него нет шансов выбраться из пустыни. Динамика отношений между купцом и носильщиком, по-моему, самое прекрасное, что есть в этой короткой пьесе. Купец предлагает разделить флягу с водой лишь за тем, чтобы носильщик продолжал нести его вещи, но скрывает вторую флягу лишь за тем, чтобы заподозрить носильщика в измене. Очень советую прочитать!

В следующий раз я расскажу про того, как я режиссировал сцены из пьесы современного американского драматурга Naomi Wallace про скотобойню и жестокие условия работы. Английский в этой пьесе оказался намного сложнее, чем шекспировский, и мне пришлось режиссировать по пьесе, которую я едва понимал. Рабочие моменты!

Художник-работа-подача

Недавно я был в мастерской Стэнфорда. Там студенты творческих специальностей рисуют картины на холстах и развешивают их на стенах. Там же я увидел комнату-склад, в которой на бесконечных полках лежали картины: длинные полки, на которых лежали бесчисленные холсты. Я словно оказался в библиотеке.

И меня почему-то это очень задело.

Многие работы мне вполне нравились. На некоторых были интересные сюжеты, на других интересная композиция и цвета. В целом, картины содержали в себе долю настоящего творчества, которого ты и ждёшь от изобразительного искусства. В некоторых больше, в некоторых меньше, но многие работы что-то из себя представляли.

И там таких работ целый склад. И это лишь одна мастерская одного университета. И таких университетов — мириады. И в каждом из них, наверняка, есть такой же склад. А ещё есть самые разнообразные музеи, маленькие и большие. А ещё есть мастерские вне университетов и просто художники-самоучки, и так далее, и тому подобное.

И вдруг искусство для меня обесценилось.

У меня создалось впечатление, что искусство перестало что-то значить само по себе. Искусства и творчества стало так много, что я перестал понимать, как к нему относится. Если каждый в мире был бы художником, оценивать искусство по каким-то внутренним меркам искусства стало бы невозможно.

И будто бы на передний план выходит не само искусство и его качество, а человек и история, стоящая за ним. Искусством становится не сама работа, а связка из человека, работы и подачи этой самой работы. “художник-работа-подача”.

Сегодня вышла новость о том, что “Кролик” Джеффа Кунса был продан за рекордные 91.1 миллионов долларов. Можно бесконечно обсуждать, является ли это искусством, но факт остаётся фактом: в связке “художник-работа-подача” Кунс обходит гениальных художников, которые игнорируют эту связку и просто создают свои работы.

Китч на китче сидит и китчом погоняет

Или поэзия. Перейдите по ссылке: https://stihi.ru/poems/list.html — это полное собрание загруженных стихотворений на сайте “стихи.ру”. Есть перейти в любой из разделов, подождать 30 секунд, а потом обновить страницу — там появятся новые произведения. А сколько пабликов с поэзией Вконтакте? Я лично знаю нескольких студентов-математиков, которые пишут в них свои работы.

Легко сказать, что это всё это безвкусица, ерунда и графомания. Но среди всего этого встречаются неплохие работы. И всё это сгребается в одну большую тягучую кучу. Поэзии стало слишком много. Даже хорошей поэзии слишком много. Даже прекрасной поэзии с лихвой хватит на каждого.

То же самое с музыкой на soundcloud и рассказами на самиздатах. С фотографиями в инстаграме и со статьями на медиуме. Стоит ли говорить о блогах?

Твоя музыка не делает тебя музыкантом. Твоя поэзия не делает тебя поэтом. Твои рассказы не делают тебя писателем. Даже твой код уже не делает тебя программистом. Скоро и результаты в математике не сделают из тебя математика.

И люди это уже давно поняли. В музей попадают не “лучшие” работы, а работы тех людей, которые приходят и показывают свои работы, умоляя их взять. На радио попадает не “лучшая” музыка, а музыка тех людей, которые пишут в удобном формате и популяризируют её через социальные сети. А стихи люди читают только у Шнура в инстаграме и у своих друзей в пабликах.

Простите, но я процитирую популярного рэп-исполнителя Oxxxymiron’a:  

Дело не в количестве панчей, не в качестве рифм – дело в личности, что за ними.

Поэтому в любом творчестве надо априори относиться к связке “художник-работа-подача”, и тогда многие вопросы справедливости отпадают сами собой. Художник создаёт прекрасные иллюстрации, но их никто не смотрит? Плохая подача. Фотограф публикует прекрасные работы в инстаграме, но их никто не смотрит? Бледный автор. Блогер пишет о своих театральных потугах, но его никто не читает? Плохо пишет.

Музеи, топ спотифая, галереи и издательства давно всё это поняли. Поэтому мы видим творчество лишь тех, кто сумел нам его показать. Об этом стоит помнить.