How I fell in love with math

In Russian:

In high school, my interest in school education disappeared completely. So I wrote down all my grades in all subjects and calculated which classes I can never go to anymore and still get a decent grade in my high school diploma. Opposite of these subjects I wrote FUCK IT and did not attend these classes anymore.

I did not like everything about school. In particular, math.

Why substitute some numbers in the discriminant formula, and then substitute the discriminant in another formula to get some other pair of numbers that the teacher required of me? I did not understand what I was doing. I did not even realize that I had found the roots of a quadratic equation. For me, it was a substitution of numbers for obtaining grades. Such an exercise on attention. And of course, I did not understand Vieta’s theorem, too.

But it was even worse with geometry: I did not understand anything at all. Some constructions, some incomprehensible words, and all this for some meaningless purpose. I remembered the Pythagorean theorem and could substitute numbers into it, but I had no idea how to solve all other problems in which there were no numbers. I could calculate the angle using the scalar product, but I could not understand that some angles in a circle are twice as large as others, and derive information from this fact about another angle.

While studying at school, I have never seen a mathematical proof. I did not know the proof of the Pythagorean theorem. I never proved anything at school. The culture of mathematical proof has passed me by. When I finished school, I knew that in mathematics there are formulas into which numbers can be substituted. I did not understand other things in mathematics at all.

And I have never participated in math olympiads. I did not go to math circles, did not solve interesting problems and did not go to the math summer schools. I didn’t write Q.E.D at the end of my solutions and didn’t know at all that some schoolchildren could do olympiads seriously, go to All-Russian olympiads, and then enter in the best universities of Russia (and the world).

By the way, I did not want to go to any university. To calm my mother, I went with her to the nearest university (Polytechnic University) closest to my house, they told me that they would take me with my grades, so I applied for this university. I did not apply to any other university. I learned about my admission while hitchhiking across Russia in Samara from the computer of the hosts on the Couchsurfing. This was not an important event for me.

I thought I would get a job as a programmer. I will save money, move from my parents, buy illegally a military ID (so I don’t have to go to the army which is mandatory in Russia), and will live without a damned university and the next years of useless education. I remember sitting in a shopping center and looking for vacancies on my phone in order to get a job as soon as possible and not go to university. But it wasn’t so easy to find a job, so I started going to classes to keep getting the scholarship.

And there it was — Mathematics.

It was hidden under a ridiculous line in the schedule: «History of algebra and geometry» (lecture) by Rybkov M.V. The course with this stupid name was led by a young mathematician Mikhail Rybkov, who decided not to read the material in a monotonous boring voice, but to really explain the statements and their proofs.

This was the first lecture in mathematics. We started with complex numbers. We defined complex numbers, then we learned how to add and multiply them. Then we represented them in a trigonometric form. And then we wrote down De Moivre’s formula for raising complex numbers to a power. After that, the teacher said: and now we will prove this formula.

I heard the sound of my heart.

Prove it? We will not believe the written result, but prove it? I myself will be able to check every step of the proof and understand that what is written is true? I myself am the measure of my confidence in the truth of the statement? I was blown away by a wave of new sensations, new experiences, philosophical feelings. I seemed to have touched the truth. It was something!

I returned home and downloaded books on philosophy and the history of mathematics: Klein, Russell, Stillwell — I read one by one. All this time there was a whole dimension around me that I didn’t even suspect. Accessible and inaccessible, comprehensible and incomprehensible, sacred and trivial.

Everything has changed.

After that everything was simple: I talked more and more with Mikhail Rybkov about mathematics, then transferred to the Institute of Mathematics at the Siberian Federal University in Krasnoyarsk, began to study the theory of entire functions, then transferred to the Department of Mathematics at Higher School of Economics in Moscow, began to work on random matrices, graduated from HSE with honors, enrolled in graduate school at Stanford and began to study number theory. And that’s what I’m doing now.

One initiative and ambitious teacher who decided to bring life to the subject he taught was able to completely change my life. In personal conversations with him, I learned about the life of mathematicians, about their work and career, and that this mathematical world is not far off, it is accessible and real. And it is waiting for me. Thank you, Mikhail!

After I began to study mathematics, I fell in love with understanding. It became interesting to me to understand and be aware of different things in mathematics and outside it. I became interested in all school subjects only after graduation. And now I very much regret that my parents did not transfer me to a good school, in which I could learn physics, chemistry, biology, literature, history, and everything, everything, everything else that interests me now, but I have so little time now for.

“The mistakes of teachers are not so noticeable, but ultimately they are no less expensive [than doctors’].” — The Irony of Fate.

Please, if you teach (any subject!), bring a soul into your class. Your example, your passion, your not indifferent attitude can touch one of your students, and you can transform someone’s life for the better. Even a course with the idiotic name “History of Algebra and Geometry” in the group of engineers of the Krasnoyarsk Polytechnic University can radically change someone’s life. My example shows that this is possible. Thank you!


«Это очень своеобразная игра, — неохотно начал дворецкий, — гости клуба собираются в небольшой комнате, усаживаются поудобнее вокруг небольшой сцены, где стоит лишь стул со сломанной спинкой.

На этот стул может сесть любой желающий, но после этого ему нужно сказать нечто… оригинальное. Мне, право, сложно описать, что именно должен говорить сидящий, но я могу привести парочку примеров.

Я следил за этой игрой с самого начала, когда слушатели ещё не были так искушены и восхищались самыми банальными вещами. Всё это началось, когда ныне покойный основатель клуба однажды сел на стул и громко произнёс:

— Я — говорю!

Гости уже тогда сочли это не слишком остроумным, но тут на стул вскочил молодой офицер и громко отчеканил: 

— Я начал говорить. Я продолжаю говорить. Я закончил говорить.

В те времена это понравилось публике. Офицер сразу приобрёл популярность среди гостей, а эта игра стала некоторой изюминкой нашего клуба. Сейчас гостям докучают банальности. Однажды даже выгнали из клуба уважаемого адвоката за его тривиальное „В этой фразе двадцать восемь букв.“

Успех в этой игре может дать вам некую популярность среди гостей. Как вы знаете, члены клуба имеют огромное влияние и большие связи. Но помните, что сказанная глупость может сильно помешать вашей карьере.

Впрочем, что это я разболтался? Пройдёмте, игра вот-вот начнется!»

Дворецкий повёл бродягу сквозь роскошные лабиринты клуба «Золотые Львы». Сами «львы» часто шутили: «Это мы-то львы? Мы и по лестнице не можем подняться без помощи. И мы — Львы?» Но каждый из них гордился тем, что стал членом этого общества. Самые богатые, влиятельные люди при помощи власти и денег страстно желали вступить в клуб, но этого было недостаточно.

Дворецкий открыл дверь, и гость вошёл внутрь. Всё резко изменилось: в коридоре десятки канделябров освещали картины и различные статуэтки древнегреческих богинь, а внутри комнаты царил полумрак. Голые стены, дощатый пол и три свечки возле пресловутого стула со сломанной спинкой.

Вокруг стула сидели игроки: влиятельные личности в делах политики, армии и закона ждали в небольшой комнатке начала. Некоторые явно изнывали от нетерпения.

Дворецкий проводил бродягу до свободного кресла и встал рядом. Вопреки ожиданиям, игру никто не открывал, никто не говорил пафосной речи о посетителях клуба, забрасывая их лестными комплиментами. Как только кукушка вылетела из старых часов, хорошо одетый старик подошёл к стулу, поклонился всем окружающим и сел на стул.

— Я не могу сказать вам, что вы…

После чего он встал, поклонился повторно и сел на своё место. Слушатели скромно аплодировали: что-то похожее уже было, но сидящий сделал правильную игру интонацией, и фраза понравилась слушателям.

Дальше была дама почтенного возраста в огромной шляпе. Перед тем, как начать, она подозвала дворецкого, чтобы тот подержал её шляпу, как будто боялась упустить реакцию окружающих. Она села на стул:

— Впрочем, я передумала говорить, но вы-то мне не поверите.

Последовало недолгое молчание, и гости уверенно захлопали в ладоши. Игрокам нравится, когда они не сразу понимают то, что хотел сказать сидящий.

Как только дама поклонилась и села на своё место, бродяга нагло выпрыгнул на сцену. Он по-театральному поклонился до самого пола, но было видно, что он высмеивает их показное уважение. Он сел на стул.

— Хлопайте.

Все замолкли. Посетители клуба переглядывались в надежде найти в лице соседа нужную реакцию. Птица за окном клюнула стекло, и каменные изваяния ожили. Слушатели и игроки громко зааплодировали, некоторые свистели, дамы бурно отбивали себе запястья. И все ждали: что он сделает сейчас?

Бродяга встал, поклонился и… снова сел на стул.

— Хлопайте ещё.

Из архива:

Sex with friends

Original in Russian:

Throughout all my life, I thought that a good relationship is when you met, you liked each other, you have common interests, you communicate a lot, respect each other’s goals, come together, fall in love, and then, depending on your preferences, you might have children, but in general, you live together, love each other, nobody cheats on anyone, in simple words, a traditional idyll.

However, reality sobered me up a bit.

First, people often move

People change schools, universities, stages of education, work, and just the cities in which they want to live. I keep in mind a typical path: school — bachelor — master / postgraduate / work. Even in this simple case, we can be thrown through life from place to place until we are thirty years old.

I lived in Krasnoyarsk until the age of 20, then I lived in Moscow for two years, and now I have moved to California. Now I am 22, my graduate school will end in 4 years. Then, probably, I will be a postdoc for a couple of years, and then another postdoc (as often happens now), and then I can get lucky, and I will find a “permanent” job at some university. It is possible that up to 30+ years I will not stop in any place for a long time if I continue to pursue career (and academic) goals.

If at any moment before the “permanent” position I decide to start a relationship, then I will have to either compromise with my ambitions or have a distance relationship. In the first case, it is impossible to pursue my goals, while in the second, the opportunity to live together is lost. The idyll is falling apart.

Secondly, sex

Usually, people hold one of two conflicting points of view. Either sex is a sacred connection, or sex is a pleasant exercise — from spiritual unity to an intimate handshake. No spectrum. But everyone agrees that sex is great. If a person is open to pleasure, and partners are willing to help each other, sex is great.

Notice that it is written “sex” above, and not “sex with someone with whom you are planning to be together, but not before the third date.” This is a snag that is infinitely far from wholesome people. They just cannot consider sex as just one of the things that people do. For them, it’s too intimate and important.

Sex, if you think about it, is not very different from any other human activity. We talk, play games, hug, clap each other on the shoulder, kiss, do massage, work on the project, look each other in the eye, have sex, hold hands, tell secrets, meditate and sleep in one bed. For some, sleeping in the same bed with someone is a more intimate thing than a passionate kiss. And for someone to talk heart to heart is more difficult than having sex.

And, of course, different people are better or worse at sex (just like at anything else.) Wholesome people immediately argue that they enjoy only their beloved partner whom they trust, and they can’t get pleasure from casual sex. In practice, however, good sex is good sex, nothing more.

Thus, if we have sex only with our partner, we lose the opportunity to experience a lot of positive emotions. With the same success, you can limit yourself in any other activity and not get a new experience, feelings, and pleasure from interacting with different people who are not similar to each other. People are good at different things. With someone, it is better to talk about philosophy, with someone to play music, and with someone, it’s better to have sex. This is normal.

Solution? Questions…

But what do you mean? Until thirty years, do not start any strong relationship? Do not come and plan a life together? Do not think of partners as potential spouses?

Well, what if… yes?

Let’s assume for a moment that we don’t want to have children. Why do we have this tendency in us to search for a single and unique partner who “serves” us, and we — to them? Where did the idea that a partner should be only one come from? What makes us split our graph of human relations into pairs?

There are 12988816=3604*3604 ways to decompose 8×8 graph into such pairs, by the way.

Why don’t we treat partners the way we treat friends? I know that if I come to Moscow or Krasnoyarsk, I will meet with my old friends as if nothing had happened, and we will spend time together. Why do we deal with partners otherwise?

We get partners where we live. And if we move, we will treat them the same way we treat old friends. If we go back or travel, we can meet them and have a good time again.

But in this formulation, it is not clear: what is the difference between friends and partners? Perhaps our orientation and sympathies shorten the list of possible intimate connections, but we can have intimacy with everyone we like! Why don’t we do this? Why not make intimacy, intimate relationships and sex a part of friendship? Why do we need these artificial restrictions at all?

I like talking with some friends and having parties with others. Some support me, while others inspire by their example. With one, I can sit in the kitchen all night, and with others, I would prefer to have sex and cuddle. And all these sets intersect differently!

We make new friends in new places, but we remember and value old friends. We can add to the definition of «friendship» a new feature, and nothing will change. But everyone will get more pleasure. Right?

Our trouble is that we have ignored and thus feel insecure in the enormous spectrum of love which lies between rather formal friendship and genital sexuality, and thus are always afraid that once we overstep the bounds of formal friendship we must slide inevitably to the extreme of sexual promiscuity. — Alan Watts

Let’s have sex with friends! — Yaroslav Naprienko.

And if we want children?

Why in psychology is it considered that a “complete” family with a mother and father is the correct ideal, and everything else is not very much? Nowadays, children are born by people in same-sex marriage who do not adhere to standard gender roles. They do not have a «mother» and «father», but simply two people raising a child.

And what’s wrong if a person brings up a child alone? Suppose a girl decided to have a baby. She made savings (just as she would for a car, apartment, education, or trip), found a partner, agreed with him, they conceived a child, she gave birth and began to raise her child.

There are enough services in the world that allow raising a child alone. Many families hire nannies even in «full» families. You can raise a child yourself. In the end, many single mothers raise their children themselves. Why is this generally considered bad?

I have never studied this part of psychology, but I easily assume that the role of mother and father in the family is conditional and social. It is important for the development of the child exactly as long as it is considered normal in society. But if a parent has a strong opinion and acts in his own way, they can raise their children themself.

We do not need a partner to raise children. Yes, it is convenient. And generally accepted. But there is no need for this. Children can be raised independently. Right?

A bit of criticism

One of the most powerful arguments against the above, which I can come up with, is a comparison of quantity and quality. It can be said that in “real” relationships, in which people do not cheat on each other, live together and all this, one can achieve unprecedented closeness, which cannot be achieved if sharing intimacy with different people. For example, simply due to lack of time. And this quality is not overlaid by quantity. Ten semi-close people will not bring such pleasure, as one really close person.

But doesn’t friendship work the same way? Why do we make many friends instead of one very, most beloved and important friend? Why not stick to quality instead of quantity in friendship? Perhaps that is why people separate relationships and friendship. We cannot claim full-time friends, but … we also cannot claim full-time partners! Where did this egoism come from, which makes people limit their partners and control their lives?

I admit that an incredible quality can be more pleasant than an incredible quantity. But I can easily assume the opposite. In the film “Her”, artificial intelligence loved hundreds of people at the same time, arguing this as follows:

  • Samantha : The heart is not like a box that gets filled up; it expands in size the more you love. I’m different from you. This doesn’t make me love you any less. It actually makes me love you more.

And I find these words logical. The more we love, the better we can love. We see features and weaknesses in different people, we begin to appreciate more than everything that each person does for us, because we know how it happens in other love relationships. The more we love, the better we get it. We learn to experience emotions and feelings just as we learn to be friends or to talk.

People say it’s good to be in a bad relationship. I argue that it is helpful to be in any relationships. We can learn in them things that we will use in communication with future friends / partners in our life.

So what?

That’s it.

It may not be necessary to choose one single partner. You can get intimate relationships and sex with different people. You can live with friends, partners or alone. You can have sex with friends, and you can play football with them. You can be less jealous, and angry, and love, trust, and share more. And, perhaps, by filling out our relationship graph in a more dense way, we all get more love, intimacy, and feelings, and everyone will benefit. Yeah, that sounds a bit hippie. And what’s wrong with that?

I wrote this post in one sitting and did not say anything about my life and did not advise anything. Actually, I ask! If you have a strong opinion on the topic of relationships, write me, please, I will be happy to discuss.

Telegram: @naprienko
Facebook: Yaroslav Naprienko

Метасмысл в названии

Смысл человеческой жизни состоит во сне, а периоды пробуждения — лишь нежелательные отвлечения от истинного человеческого предназначения.

Конечно, эта мысль не нова (и не моя). Но я и не претендую на новизну, ведь, как известно, «нет такой чуши, которую бы не сказал какой-нибудь философ». Ох, если бы я мог запомнить авторов этих цитат, я бы казался куда умнее. Открываем гугл, ага — Арсений Вологодский. За что его вообще можно помнить кроме этой цитаты? На википедии о нём какая-то ерунда.

— Уж позначительнее твоей! — саркастично заметил внутренний голос.

А это что такое? Внутренний диалог с саркастичными комментариями? Это совсем банально. Нет, так писать не надо.

— Ну, я всё равно никуда не денусь — резонно напомнил тот же.

Just ignore it. Вот — что такое преемственность! Написал русский блогер (блогер ли? (я и его имени не знаю! (а хотел написать, что забыл — но ведь и не знал! (а теперь ещё и смайлики вылезут:)))) текст про семь красных линий, его перевели на английский, а потом экранизировали, и фразу «Just ignore it» в ответ на ограничения геометрии я использую в своём (как бы это назвать?) тексте. Откровенно говоря, я уже засомневался, что это называется «преемственность», но вообще — я отвлёкся! Ведь я пишу о том, что жизнь человека…

Здесь я отвлекаюсь по плану, потому что пишу-то я вовсе не о смысле человеческой жизни, которая во сне и так далее, а как бы высмеиваю процесс написания (язык не поворачивается назвать произведением) произведения (повернулся-таки).

Неужели кто-то и правда помнит все эти имена? Вологодский или Березин (автор «красных линий» — как бы небрежный комментарий читателю), да и определение преемственности я на всякий случай посмотрел (ну, а вдруг?) Неприятно, конечно, показаться необразованным… Вот я недоволен последним предложением, но оставил его. Это подводит меня к теме (как бы рассуждая…) законченности произведений.

Произведения (язык уже легко поворачивается), они ведь закончены и представлены зрителю «как есть» (подходит ли сюда этот юридический термин  — я не знаю, и решил даже не смотреть), а я, как могло бы показаться, пишу произведение незаконченное, будто специально набрасываю свои мысли во время написания текста. Но ведь это совершенно не так: читатель, например, никогда не узнает, что автора цитаты о философах я не нашёл с первого раза, и написал сначала случайное имя — Арсений Вологодский. Думал, что позже найду: наверняка, это какой-нибудь небольшой философишко (нарочито (нарочно) небрежно), про которого есть статья на википедии, и продолжил писать дальше. Но только теперь я решил оставить Арсения Вологодского «как есть» (читатель ждет уж комментария; на, вот возьми его скорей!), и выходит, будто бы, что всё-таки произведение представляется в процессе, а не в отредактированным, как я сам сначала думал, виде.

И наверняка в искусстве давно такое практикуют: смешивают законченное произведение искусства с его процессом, показывая путь, который прошло произведение прежде, чем предстать перед зрителем. Однако если я скажу, что нарочно не редактировал текст перед публикацией, мол, чтобы было естественнее, это будет словно попыткой оправдаться: «Да, я понимаю, что плохо написано, но хотел добиться естественности. А так, вроде как, естественный текст — это часть природы… » (и дальше меня бы понесло). Наверняка люди уже давно писали нечто похожее, и в этом тексте не будет никакой новинки, но, признаю, что я всё-таки хотел бы, чтобы это было новинкой, и чтобы люди не писали ничего похожего до меня. Дорогой читатель, — пиши о том, что я далеко не первый. Да не будет невежество моё служить моей гордыней (неплохо вышло).

— Ты обо мне забыл. — внутренний голос напомнил о себе.

Да! Я перечитывал то, что написал, и увидел строчку про внутренний голос, и он воспользовался возможностью о себе напомнить. Здесь я пишу о том, что голосом я, вроде как, и не управляю, и что он комментирует сам по себе, что, конечно же

— Правда! — перебил меня тот же.

Может и правда, но я решаю, что

— «оставить, а что — нет».

(стараясь отвлечься) Надо вернуться к обсуждению законченности искусства и как-нибудь естественно вставить что-нибудь про мета-уровни, обсуждение обсуждений и всего Хофштадтера (догадливый читатель уже догадался, что я не в состоянии написать фамилию правильно по памяти, поэтому она написана неправильно (догадливый читатель уже догадался, что я написал текст в скобках до того, как проверил написание фамилии, и с удивлением обнаружил, что я угадал с фамилией)). К счастью, комментарий о том, что нужно добавить обсуждение мета естественно привёл меня к обсуждению мета, так как текст в скобках говорит сам о себе, и вложенные скобки весьма походят на всё то, что обсуждал Хофштадтер (пишу по образцу выше) в своих книгах. Хотя я пишу «в своих книгах», прочитал-то я только одну, и то половину! Но читатель меня простит.

Я нарочно избегаю подсчёта мета-уровней, которые естественно получаются во время комментирования комментирований и отсылок

— Помнишь белого медведя Толстого? — голос не унимался.

…потому что (сквозь зубы) не хочу вдаваться в незначительные подробности. Вообще, я стал думать о том, как бы закончить этот текст, и он закончился сам.

Как распознать ложь и почему этого не надо делать

Когда мне было 15 лет, я посмотрел сериал “Обмани меня” про психолога, который помогает полиции раскрывать преступления при помощи анализа мимики и языка телодвижений подозреваемых. Другими словами, он умел определять, когда люди лгут.

Я был впечатлительным ребенком, поэтому я сразу же захотел научиться такому несомненно важному и полезному навыку. Это ведь так здорово — знать, когда тебя обманывают!

Прототипом главного персонажа оказался американский психолог Пол Экман, ведущий специалист в психологии эмоций и психологии лжи, один из самых цитируемых психологов двадцатого века и один из самых влиятельных людей в мире по версии журнала Time. Он ездил в Папуа-Новую Гвинею изучать мимику изолированных племен, чтобы подтвердить гипотезу Дарвина об универсальности выражений лица. Он написал монументальный атлас всех мышц лица и соответствующих эмоций, которым пользуются мультипликаторы при создании персонажей. И он действительно помогал ФБР раскрывать дела, анализируя поведение особо опасных подозреваемых на допросах. Прямо как в сериале!

Недолго думая, я прочитал все книги Пола Экмана.

Из них я узнал про то, как и почему люди лгут, как они попадаются на лжи, как распознать ложь по словам, голосу или телу, какие ошибки совершают психологи и почему детектор лжи так легко обмануть. Я узнал про универсальность выражений эмоций, как контролировать свои эмоции, как распознать эмоцию по лицу и телу человека, как правдоподобно имитировать эмоции и даже как вызывать настоящие эмоции.

Выражения лиц универсальны не только среди людей, но и среди приматов

Но это была теория, а мне нужна была практика.

Поэтому я скачал программы с сайта Пола Экмана для тренировки распознавания эмоций. Программы представляет из себя коллекцию фотографий и коротких видео с лицами людей, которые на сотые доли секунды сменяются на лица со случайными эмоциями. Я тренировался до тех пор, пока не добился в каждом программе стопроцентного результата на самом высоком уровне сложности, когда фотография с эмоцией появляется лишь на пять сотых секунды. Потом я нашёл неофициальные программы (даже русские!), в которых были новые фотографии, и продолжал тренировался там. В последних версиях были даже архивы с фотографиями людей в парандже или с поворотом головы на 45 градусов. Было сложно, но и там я добивался максимального уровня распознавания эмоций.

На таких тестах я убедился в том, что можно улыбаться глазами

После этого я начал замечать микровыражения во время разговоров с людьми. Маленькое движение губами или нахмуривание бровей. Я замечал, как люди вскидывали брови при удивлении или показывали презрение, приподняв уголок губ. В реальной жизни такие микровыражения могут длиться всего пару сотых секунды, поэтому их невозможно заметить без предварительной тренировки.

Затем я пошёл дальше. Я начал интервьюировать и записывать на видео школьников в столовой, чтобы потом анализировать их ответы на правдивость. Я также снимал себя на видео во время игры в компьютер, чтобы запечатлеть, как появляется злость на моем лице, когда моего персонажа убивали во время игровой схватки.

Помимо распознавания эмоций я учился изображать эмоции на своем лице. Я научился поднимать каждую бровь по отдельности, внутренние уголки бровей и приподнимать уголки губ, не вдавливая их внутрь. Все эти навыки были необходимы для того, чтобы использовать одно из самых больших чудес психологии эмоций — симметрию между мимикой и соответствующими чувствами.

Очевидно, что при возникновении эмоции мы непроизвольно напрягаем мышцы лица. Но оказывается, что верно и обратное — если научиться напрягать правильные мышцы лица, мы вызываем соответствующую эмоцию! Так, например, приподняв внутренние уголки бровей и поджав нижнюю губу, мы вызываем настоящую эмоцию грусти, которая в свою очередь вызывает слезы. Так можно заплакать в любой момент “по-настоящему”, просто используя биологию и психологию эмоций, а не театральные системы типа Станиславского.

Подняв внутренние уголки бровей, я могу заплакать в течение минуты

Спустя время я научился легко воспроизводить любые эмоции. Вскидывая брови и приоткрывая рот, я мог изобразить удивление. А сжав губы и нахмурив брови, я научился вызывать настоящий гнев. У меня учащалось сердцебиение, кровь приливала к руками, а речь ускорялась. Этот навык я успешно использовал во время своего театрального кружка, чтобы изобразить вспыльчивого персонажа, который обвиняет свою жену в измене.

Таким образом, я научился распознавать эмоции и ложь. Я научился убедительно изображать эмоции и убедительно лгать. Я добился того, к чему стремился. Теперь я могу уличать людей в лжи и скрывать свои настоящие эмоции. Прямо как герой сериала.

Наверное, это полностью изменило мою жизнь? Да не особо.

Оказалось, что в настоящей жизни распознавать ложь просто-напросто незачем. Да, люди иногда лгут, но обычно они лгут по мелочам: просто приукрашают истории или скрывают неловкие моменты из жизни. Мне часто удавалось понять, что человек привирает, но когда я на это указывал, отношения с ним немного портились. Людям просто незачем знать о маленькой лжи. Никто от этого не выигрывает, и это никак не влияет на отношения с людьми. А когда люди лгут серьёзно, проблема уже не в самой лжи: это знак того, что отношения с человеком были построены неправильно на фундаментальном уровне, и выявление лжи каждый раз не поможет ничего исправить.

Лиза, спасибо за видео про маленькую ложь!

Я предпочту доверять своей девушке в том, что она мне не изменяет, чем проверять её и стараться уличить во лжи. Да, я могу долго ошибаться. Но если я никогда не узнаю об её изменах, ну и ладно — моя жизнь никак от этого не меняется. А если я когда-нибудь об этом узнаю, мы просто прекратим наши отношения, потому что я требую уважения социальных контрактов. Но с учетом моих недавних мыслей даже эта проблема пропала из моей жизни.

Теперь я живу жизнь так, чтобы от лжи окружающих меня людей ничего не зависело. Но и оглядываясь назад, я вижу, что в моей жизни меня никогда не предавали и не обманывали. Я просто не могу придумать ситуацию, в которой я бы пострадал из-за обмана человека. Ложь просто обходит меня стороной. И я перестал отслеживать микровыражения и признаки лжи.

В конечном итоге я просто научился искренне доверять людям. Я перестал постоянно сомневаться в их словах, и это оказалось намного полезнее вечного поиска лжи. Вместо знака минус, я выбрал знак плюс. Вместо вечных проверок и подозрений я выбрал доверие. И это окупилось с лихвой.