Исключение и правило (Брехт)

В предыдущем посте я рассказывал о том, как я режиссировал отрывок из пьесы «Сон в летнюю ночь» Шекспира. На следующей неделе после Шекспира мы начали проходить Бертольта Брехта — немецкого драматурга, режиссера и теоретика искусств. Мы снова поменялись ролями (no pun intended), и я из режиссера снова превратился в обычного актера.

Мы проходили чрезвычайно короткое (всего 10 страниц!) произведение Брехта «Исключение и правило» (перевод на русский можно почитать здесь). Сюжет этой пьесы весьма простой. Купец пытается достичь нефтяных вышек, и для этого ему нужно пересечь пустыню. Он нанял носильщика и проводника, который умеет проходить через эту пустыню. Так как другие купцы тоже хотят заполучить нефтяные вышки, купец жестоко торопит носильщика и проводника, и между ними складываются непростые рабочие отношения. Я играл носильщика, и в моей сцене меня много пинали за мою грустную песню о семье и доме:

Видео с репетиции, а не с финального представления

С актерской точки зрения мне было интересно научиться правдоподобно падать после пинков, не причиняя себе вреда. Режиссером этой сцены была первокурсница PhD департамента театра, которая раньше профессионально занималась пением. Она учила меня правильно дышать «животом», чтобы громче кричать УРГА в течение видео.

Несмотря на незамысловатый сюжет, Брехту удалось провести множество аналогий с разделением общества на классы, показать внутреннюю мотивацию работников и управляющих, а в конце показать абсурдность судебной системы. В отличие от других драматургов, которых мы проходили на курсе, Брехт был ещё и теоретиком искусств, внесшим большой вклад в то, каким мы видим современный театр сегодня. Автор теории Эпического театра не только писал гениальные пьесы, но и развивал театральную мысль. Одной из вещей, которые мы проходили в этой постановке — это образность, позволяющая правильно расставлять акценты.

Главными персонажами пьесы являются купец, носильщик и проводник, а не Дима, Саша и Антон. Брехт отказывается от персонализации персонажей, позволяя им стать представителями своего класса без отвлечения на индивидуальные особенности. Носитель входит в профсоюз, а носильщик — нет. Купец знает настоящую причину пересечения пустыни, а носильщик — нет. Слоган немецкого фильма «Метрополис» 1927 года «посредником между головой и руками должно быть сердце» оказывается бесполезным в пустыне Брехта, где между «Головой» и «Руками» лежит лишь бесконечный песок.

Брехт поместил персонажей в пустыню, где им угрожает опасность — у них нет воды, они не знают дороги (они потеряли проводника), но они продолжают подчиняться своим ролям. Купец использует разные стратегии: пытается казаться дружелюбным или наоборот избивает носильщика, несмотря на то, что без носильщика у него нет шансов выбраться из пустыни. Динамика отношений между купцом и носильщиком, по-моему, самое прекрасное, что есть в этой короткой пьесе. Купец предлагает разделить флягу с водой лишь за тем, чтобы носильщик продолжал нести его вещи, но скрывает вторую флягу лишь за тем, чтобы заподозрить носильщика в измене. Очень советую прочитать!

В следующий раз я расскажу про того, как я режиссировал сцены из пьесы современного американского драматурга Naomi Wallace про скотобойню и жестокие условия работы. Английский в этой пьесе оказался намного сложнее, чем шекспировский, и мне пришлось режиссировать по пьесе, которую я едва понимал. Рабочие моменты!

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s